Филолог о литературе, языке и нейросетях: 10 разговоров с Борисом Ореховым
Путеводитель по циклу из 10 статей с филологом Борисом Ореховым: Пушкин и язык, школа и чтение, нейросети и текст. Что искать в каждой и с чего начать.
Об искусстве медленного чтения: что прячет платье Дуни в «Станционном смотрителе»
Как читать классику, чтобы не было скучно: разбираю с филологом одну деталь пушкинской повести — платье, которое шьёт Дуня, — и то, как она переворачивает сюжет.
Миф о «загадочной русской душе»: почему его придумал перевод, а не менталитет
Откуда взялся стереотип о вечно тоскующих русских и почему он живуч на Западе. Разговор с филологом о том, что теряет Достоевский в переводе и что теряет Пушкин.
Текстовый апокалипсис и деградация ИИ: что случится, если нейросети будут учиться у нейросетей
Что такое коллапс модели и «текстовый апокалипсис»: почему ИИ, обученный на текстах ИИ, деградирует, и почему живые человеческие тексты становятся ценнее.
Почему Набоков матерился на вопрос о вдохновении: творчество без магии и космоса
Откуда взялся миф о вдохновении и что говорят черновики Пушкина и метод Набокова. Филолог Борис Орехов объясняет, почему литература — ремесло, а не транс.
Почему немцы считают Лермонтова скучным подражателем, а мы — гением
Почему Лермонтов в немецком переводе выглядит подражателем Гейне, а Достоевский в переводе выигрывает. Филолог Борис Орехов о механике непереводимости поэзии.
Почему нейросеть не напишет «Евгения Онегина»: филолог о последнем рубеже человека
Может ли ИИ написать «Евгения Онегина»? Филолог Борис Орехов о том, чего не хватает нейросети: интенции, иерархии текстов и диалога с классиками.
Пушкин не создавал русский язык: миф о «создателе», в который мы верим зря
Правда ли, что Пушкин создал современный русский язык? Филолог Борис Орехов объясняет, что он на самом деле сделал: узаконил право писать так, как говоришь.
Свой-чужой: как цитаты из Гайдая заменили Лермонтова и почему чтение стало элитарным досугом
Филолог Борис Орехов о том, как классика работала паролем «свой-чужой», почему её сменили комедии Гайдая и что значит, что чтение стало элитарным досугом.
Умные люди учат языки, или языки делают нас умнее?
Развивает ли изучение языков мозг? Филолог Борис Орехов переворачивает причину и следствие: умные и амбициозные люди учат языки. Что это значит для мотивации.
Уроки литературы убивают любовь к чтению?
Почему после школы классика пылится на полке? Филолог Борис Орехов о том, как литература стала досугом и почему школа учит «идее», а не тому, как текст сделан.